знак и речь

. В сущности, символическое использование знаков и есть речь, а значимое использование символов представляет собой мышление.
Прибрам К. "Языки мозга" 410

Библиотека Гумер - Гаспаров Б. М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования

Все мы знаем, как действует человек, обучающийся какому-то новому для него делу: танцу, или шахматной игре, или языку. Рационально организованные сведения о предмете, сообщаемые ученику и им усваиваемые, не только ускоряют обучение, но выступают в качестве главной — во всяком случае, наиболее заметной — движущей его силы. Наблюдая, как новичок складывает, элемент за элементом, свои первые танцевальные, или шахматные, или языковые “фразы”, используя только что полученные сведения об их строении, мы видим полное торжество принципа “грамматики”. Движение от объективированного знания — к действию, от выделения исходных элементов и определения правил их сочетаемости — к складыванию разнообразных построений предстает в этом случае с полной физической наглядностью. Правда, действия новичка явно несовершенны: он так же не в силах предусмотреть все факторы, необходимые для достаточно успешной деятельности, как не в состоянии это сделать любая модель предмета, которая могла бы ему быть предложена в качестве руководства. Если без такой модели ему было бы трудно научиться делу, то с одной лишь этой моделью, без накопления “интуитивного” — неизвестно как возникающего и неизвестно в какую форму облекающегося — практического опыта, сделать это было бы просто невозможно.

Библиотека Гумер - Гаспаров Б. М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования

Была бы философия, а язык для нее найдется - Лингвистика - Науки. - Каталог статей - ФИЛОЛИНГВИЯ

Язык имеет двойственную природу. С одной стороны, он позирует как «материал», в котором можно, на основании наблюдений, выделить элементарные частицы и сформулировать правила, соединяющие их в конструкцию. Свойства материала – это свойства мира феноменов; они предполагают стабильный словарь элементов, стабильные правила обращения с ними, а главное – то, что, используя одни и те же элементы и применяя к ним одни и те же правила, мы каждый раз будем получать эквивалентный результат. «Прагматическая» аберрация стандартных (грамматически правильных) языковых продуктов если и допускается, то лишь в качестве чего-то очень поверхностного, вроде внешних аксессуаров, которыми каждый волен украсить свой автомобиль (повесить кружевные занавески или национальный флаг, расписать в поп-стиле и т.п.), после того как тот сошел с конвейера.Но, с другой стороны, язык представляет собой явление духовного порядка. Я хотел бы избежать разговоров о том, что первично – «мысль» или «язык»; замечу лишь, что усилия что-то высказать (или понять сказанное) всегда направляются мыслью, а мысль, в свою очередь, становится внятной самому мыслящему лишь в процессе ее (хотя бы эскизного) языкового воплощения. В этом аспекте язык предстает в виде бесконечного движения порождений духа, чья ничем не ограниченная способность к метаморфозам не дает им возможности кристаллизоваться в стабильный словарь, свободные слияния которого ускользают от кодификации, а его возвращения никогда не равны самим себе, как соединения никогда не равны простой сумме слагаемых.

Была бы философия, а язык для нее найдется - Лингвистика - Науки. - Каталог статей - ФИЛОЛИНГВИЯ